A+ A A-

Фильтр для "Арматы". Высокие технологии.

Когда говорят о высоких технологиях,  вспоминают обычно электронику. Говорим  "Хай-тэк"  подразумеваем "гаджет".   Гаджеты штампуются десятками миллионов  экземпляров трудолюбивыми рабочими юго-востока Азии, вчерашними крестьянами.  Почему-то именно это считается достижением  технического гения.

Передо мной тонкое, гладкое полотно, похожее на шелк  с  металлическим отливом.  Диаметр проволоки - 35 микрон, и она из никеля.  "Шелк" - на самом деле  металлосетка с  нулевым диаметром ячейки. Она применяется в топливных фильтрах самых современных образцов российской оборонки  - от  самолетов "Су"  до танков "Армата".  Параметры сетки рассчитаны так, чтобы  топливо проходило сквозь сверхплотное полотно сетки только под определенным давлением, оставляя внутри фильтра мельчайшие включения. Простой и понятный в описании процесс требует высочайшей точности исполнения на  всех этапах обработки материала. Под микроскопом  человеческий волос выглядит толстым чешуйчатым бревном, а  проволока - идеально ровным полированным цилиндром.

 

Запредельная точность изготовления и чистота поверхности достигается с помощью специального технологического инструмента – волок, объединенных в группу. И сам этот инструмент изготавливается здесь же - в фильерном отделе цеха №20 завода «Электрокабель».

В качестве сырья здесь используются алмазы, похожие на странную стеклянную крошку. Странность - в необычном блеске.  Даже маленькие и не ограненные, алмазы блестят совсем  не так, как стекло. Став техническим сырьем, алмаз сохраняет свое благородство  и главное качество – непревзойденную  поверхностную твердость.

В кристалле размером с крупицу поваренной соли надо проделать микроскопический канал идеально ровный по оси, по толщине, с зеркально гладкой внутренней поверхностью. В качестве сверлильного станка выступает лазерная установка.

В процессе работы даже мягкий никель способен источить сверхтвердый алмаз, малейшее отклонение от диаметра – и брак неизбежен. За состоянием волок следят бдительно, изношенные снимают и переполировывают на больший диаметр. И так до тех пор, пока от алмаза не остается лишь канал с тонкими стенками, уже слишком хрупкий для дальнейшего использования.

Так в чем же измеряется высота технологии? В международной системе СИ подходящих единиц нет. Можно за мерило взять добавочную стоимость продукта, степень передела сырья. Здесь, в производстве металлосетки, она - высочайшая.  Потому как  изготовить продукт с подобными характеристиками  могут  очень и очень немногие предприятия по всему миру.

И крайне сложно будет открыть такое производство с нуля - поставив корпуса и линии где-нибудь в джунглях Таиланда. Сборку  гаджетов наладить можно, а производство высокоточного инструмента - нет. Потому как тут вступает в действие  трудно формализуемое понятие, как общая технологическая культура производства. Она не появляется по  приказу сверху и не создается доступными  кредитами. Она буквально выращивается, пестуется  десятилетиями  непрерывного развития, наработки  квалификации от поколения к поколению сотрудников.  В случае с  "Электрокабелем " счет идет о производственном опыте длинною около ста лет. Сейчас даже на самом предприятии  мало кто знает, что не  кабели и провода,  а именно металлическая сетка была одной из  причин  появления   заводских корпусов товарищества Кольчугина здесь, в российской глубинке. Потому как в 70-х годах XIX века спрос на электропроводники был еще весьма незначительным, а вот сетка  для  стремительно развивающейся бумажной промышленности была нужна очень,  и закупалась  она по кусачим ценам за рубежом.  Сетка оставалась необходимой стране и в  Первую Мировую, и в эпоху Сталинской  индустриализации, и в Великую Отечественную, и в послевоенные годы. Тогда, кстати, работа в цеху была очень престижной. Виданное ли дело – женщины-металлоткачи получали наравне с мужчинами-литейщиками.  Производство развивалось, появлялись новые станки,  совершенствовались технологии изготовления инструмента. Еще в 70-х годах XX века появились ультразвуковые установки для обработки алмазных волок. А в начале восьмидесятых – лазерные.

Потом перестройка, распад Союза.  Ставшая  внезапно ненужной для стагнирующего Российского машиностроения сетка заполонила склады. Да так, что сбыть старые запасы удалось только к  началу  нового века.  Но вопреки всему  квалификацию, наработанную  столетиями, удалось сохранить.  И когда новой российской оборонке потребовались  крайне специфичные изделия – за рубеж обращаться не пришлось, готовые технологии модифицировали под поставленные задачи  в кратчайшие сроки.  Если потребуется  больше – нарастят производство в разы. Технологические цепочки – и в масштабах отдельного предприятия, и в отрасли в целом – могут  и должны быть восстановлены и продолжены в развитии, от простых до самых высоких  

А.Павлов

Оставить комментарий

Пишите

РСЯ1