Воскресенье, November 28, 2021
Четверг, 01 April 2021 08:31

Родина большая и малая

Автор
Оцените материал
(1 Голосовать)

Он уехал  с родителями из нашего городка, когда ему было 12, еще при Сталине.  Вернулся - через сорок с лишним, уже при Ельцине. Мы сидим с Владимиром Григорьевичем Давидьяном у него на кухне, смакуем хороший армянский коньяк, и он вспоминает о своем детстве, проведенном в военном и послевоенном Кольчугино. Некоторые подробности того времени я нигде больше не встречал.

О войне

Бомбежек и обстрелов не помню. А вот большой самолет с двойным хвостовым оперением (вероятно «Фокке-Вульф» Fw 189 "Рама" - ред.), что пролетал над самыми крышами, так низко, что я харю летчика рассмотреть успел. Помню крики, народ разбегается, а я так и застыл посреди улицы с раскрытым ртом. Потом уже меня подхватили и унесли. Самолет не стрелял, наверное, вел разведку. Из-за таких разведчиков в городе устраивали маскировку. На берегу, а то и прямо в воде пруда (того, что недавно перекопали и реконструировали, на ул. Зернова) втыкали елки, что бы сбить с толку аэрофотосъемку завода. Мост через пруд, тогда еще деревянный был.

Помню, как с отцом ходил в пункт санобработки. Он был за старым корпусом милиции. Там одежду обрабатывали паром для профилактики педикулеза. Там же была и баня. Одно отделение на всех - мужчин и женщин, в разное, понятно, время. Камни прямо в печи калили, для пара.

Запомнил норму хлеба на детей - 125 грамм. Получали в   центральном магазине. Сам за пайком ходил - потому как такого "клопа" все без очереди пропускали.

Семечки за жемчуг

Учился во второй школе, это там где потом Дом пионеров, а сейчас ЦВР. К отцу на работу часто бегал - он в техникуме черчение преподавал. Перед  входом в здание стоял памятник Ленину - тот самый, который сейчас на площади перед администрацией. Перенесли, как водится, по многочисленным просьбам трудящихся.

На лето ездили отдыхать в пионерлагерь имени Шверника, около деревни Скородумки. Это потом уже про Председателя Президиума Верховного Совета СССР основательно позабыли и лагерь переименовали. (Очевидно, пионерлагерь стал называться "Дубки" имени Зои Космодемьянской, по крайней мере, география совпадает полностью - ред.) А тогда на въездных воротах портреты двух вождей были.

В пруду, который сейчас у Адамант-Синема, ловили ракушек, отрезали самые ножки и ели.   В некоторых раковинах стали попадаться круглые камушки. Красивые,  но несъедобные. Целую горсть таких собрали. А потом пришел какой-то дядька, с золотой фиксой, и выменял у нас горсть жемчуга на стакан семечек.

Про отца

Отец, Григорий Арманакович Давидьян,  сам из Дилижана, Армения. Смеялся, рассказывал:  когда сюда приехал, язык плохо знал. В столовой хотел купить винегрет за пять копеек, а говорил: "Дайте виноград". Это потом смешно, а тогда обидно, что не понимают.

Ушел на фронт,  воевал в разведке. Раз снаряд его пощадил - боевой товарищ погиб так, что хоронить нечего было, а он цел остался. Другой раз пуля прошла сквозь обе кисти рук, разбила   бинокль, который в руках держал, но зато мимо головы пролетела. В госпитале лежал тут, в Кольчугине.

От редакции:

В открытой базе поиска  "Память народа" есть единственная запись  Давидьян Григорий Арманакович. Учетно-послужная картотека Дата рождения: __.__.1910 Место рождения: Армянская ССР, Дилижанский р-н, г. Дилижан Воинское звание: лейтенант. Наименование воинской части: 896 стрелкового полка 211 стрелковой дивизии.

 Можно отследить боевой путь полка и дивизии, но про самого лейтенант сказано только:  Документы находятся в: ЦАМО Шкаф: 53 Ящик: 16.

Родина большая, малая, историческая

Я - советский человек. Жил и работал на Украине, в Армении, много где бывал. Чуть было в партию не вступил. Но тут инструктор горкома меня спросил: "А как вы, товарищ Давидьян, собираетесь план в этом месяце перевыполнять?"

Слушай, говорю,  я  инженер по технике безопасности, какой план перевыполнить ты от меня хочешь? Все, после того случая передумал вступать.

Дважды пережил землетрясение. Первый раз в Ереване, ну, тогда только люстры раскачивались. А я на балкон выбежал, думал прыгать - не прыгать. Пока думал, толчки прекратились. А вот в Спитаке, 1988, да, очень плохо было. Никто  до сих пор не знает, сколько там народа погибло. Мало ли чего пишут, в городе полно беженцев было, кто и как их считал?

Владимир Григорьевич бережно разворачивает лист бумаги. На нем сложная радиальная схема:

- Вот все мое фамильное древо. Еще в 1960-х хорошим человеком составлено, по документам и архивам  вся родня записана. Правда, по-армянски,  я прочитать не могу. Но у меня переводчик есть. - Подзывает супругу. Жанна Вартановна читает и  поясняет, кто, кем и кому приходился аж  с первой половины 19 века. Но на схеме - только мужчины.

- Зачем люди воевать друг с другом стали?  Дураки, хорошо жили. Всё сломали. В Армении пенсию назначили такую, что вообще жить нельзя. Вернулся я в Кольчугино уже в 1995-м. Говорят, у руководства Армении с Ельциным негласная договоренность была - армян в Российское гражданство не брать, чтобы из страны не разбежались. Не знаю, насколько слухи верны, но больше года документы оформлял. И это при том, что я тут родился. Спасибо Камо Михайловичу Гаспаряну, он помог. 

- Я не черепаха, двести лет еще жить не собираюсь, так если еще лет сто, не более, - улыбается Владимир Григорьевич. - Вот в апреле снова в Армению слетаю. Еще хорошего коньяка привезу.

Здоровья вам.

Беседовал А. ПАВЛОВ

Прочитано 1361 раз
Другие материалы в этой категории: « Опять без сезонной ярмарки Памяти друга »