Воскресенье, November 28, 2021
Пятница, 23 April 2021 07:43

Жаркое лето восемьдесят шестого

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

Виктор Анисимов

 

Кто-то из древних верно заметил, что история всегда повторяется. Было в нашей истории холодное лето пятьдесят третьего, случилось и жаркое лето восемьдесят шестого...

Разве можно забыть эту дату - 26 апреля 1986 года? Еще долго на Руси будут вырастать могильные холмики, возле которых люди будут проклинать это жаркое трагическое лето.

Сегодня мы публикуем воспоминания очевидца и участника тех событий. Они посвящаются светлой памяти ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

 

Вентилятор от жары не спасал - лопасти его старательно перемешивали е кабинете раскаленный воздух. Пилюгин выключил вентилятор и распахнул окно. Утренней прохлады за окном не оказалось. Был такой знакомый и в то же время неузнаваемый от тишины город, безлюдные раскаленные улицы, съежившиеся от зноя деревья, полное безветрие… В полуверсте, мучаясь от солнца, похожая на разогретую ртуть, устало ворочалась меж своих берегов Волга. Стояла жаркое лето...

- Иван Иванович! - голос секретарши оторвал Пилюгина от окна. - Возьмите трубочку. Вам звонят по-городскому - из военкомата!

- Да. Слушаю

- Иван Иванович Пилюгин? Начальник цеха химкомбината «Радуга»? Здравствуйте! Вас беспокоит лейтенант Скорик из третьего отделения. Вам необходимо срочно прибыть в горвоенкомат, начальник отделения капитан Рамазанов ждет вас у себя. Срочно!

Пилюгин снял трубку прямой связи: доложил директору о звонке лейтенанта и направился в военкомат.

- Товарищи офицеры запаса! - широкоскулый загорелый до черноты капитан в ладно подогнанной форме вышел из-за стола, обошел его. - Теперь все в сборе.

В кабинете сидели и стояли человек десять: многие были Пилюгину знакомы

- Ваша задача на сегодняшний день, - капитан заложил руки за спину, качнулся с пяток на носки, сапоги его вдруг удивленно скрипнули, - получаете у лейтенанта Скорика бумаги и направляетесь в городскую поликлинику, обходите всех врачей, сдаете все анализы. В 16.30 вас ожидает главный терапевт, он даст заключение о состоянии вашего здоровья. После этого в 17.00 встречаемся здесь, затем нас примет комиссар. Все. Все свободны.

Когда же они, получив у лейтенанта бумаги, ознакомились со списком ожидающих их врачей, кто-то воскликнул: «Они что нас в космонавты отбирают?»

Где-то ближе к обеду в кабинете кардиолога Пилюгину встретилось знакомое лицо - врач Галина Васильевна, их дети учились в одном классе. И пока Пилюгин лежал на кушетке в объятиях датчиков и наблюдал за работой собственного сердца. Галина Васильевна, воспользовавшись отсутствием выскочившей куда-то медсестры, шепнула ему на ухо:

- Иван Иванович! Вас готовят к отправке в Чернобыль, на ликвидацию последствий взрыва на атомной, - и, отпрянув от лица, добавила, - но я вам ничего не говорила!

Эта новость просто ошарашила Пилюгина. Для чего же такой отбор?

Главный терапевт, посмотрев бумаги Пилюгина, удивил его еще больше:

- Заключение я вам дать не могу, поскольку карты вашей у меня нет, а одних сегодняшних анализов явно недостаточно.

- В таком случае разрешите позвонить? - Пилюгин набрал свой служебный номер, попросил секретаря взять его карту в медсанчасти комбината. Через пару минут перезвонила секретарь, доложила, что карту ей не дали, сказали - не положено.

В военкомат Пилюгин возвращался с ощущением предстоящей беды, чувствуя себя без вины виноватым.

Капитан Рамазанов, выслушав Пилюгина, буквально взорвался:

- Как нет заключения? А ну-ка, идем к комиссару...

- Товарищ подполковник, вот, познакомьтесь, пожалуйста: лейтенант Пилюгин не желает ехать в командировку! Да он просто трус, нет, он - дезертир! - капитан уже срывался на крик. - Его под трибунал надо отдать!

- Не зарывайтесь, капитан! - Пилюгин резко повернулся к капитану, шагнул к нему. Тот напрягся. - Не на плацу! - добавил Пилюгин и, отвернувшись от капитана, доложил обо всем комиссару

- Так-так-так-так, - подполковник, задумавшись, стучал ладонью по столу. Затем нажал кнопку:

- Наташа, соедини меня с заведующим горздравотделом... Валентин Данилович, здравствуй, дорогой! Мне нужна твоя помощь... Он объяснил все собеседнику, добавил "жду", отключил микрофон. Вскоре зазвонил телефон. На этот раз комиссар трубку с аппарата снял и голоса заведующего горздравотделом Пилюгину и капитану слышно не было.

- Понял, Валентин Данилович! Записал. Спасибо тебе! Всего доброго! Супруге твоей, Екатерине Ивановне, поклон от меня! - комиссар поднялся из-за стола, протянул Пилюгину лист бумаги. — Вот что, лейтенант. Это домашний адрес главного терапевта поликлиники, ей сейчас переправят вашу медицинскую карту. Отправляйтесь по этому адресу, получайте визу терапевта и завтра в 4.30 утра явитесь в воен­комат. Подробности вам сообщит капитан Рамазанов...

Короткая, размашистая, из угловатых, будто рубленых букв надпись "Годен"' показалась Пилюгину похожей на приговор. "Абсолютно здоров. К смерти годен!" - не без иронии подумалось ему.

Вечером Пилюгин позвонил в квартиру соседу: протянул ему лист и деньги.

- Сергей! Я уезжаю в командировку. Если я завтра вечером к тебе не приду, то послезавтра отправь телеграмму жене - здесь текст и адрес.

Рано утром Пилюгин, одетый по-спортивному и с рюкзаком за плечами ("имея при себе запасное белье, туалетные принадлежности и запас продуктов на три дня"), был у военкомата. Капитан уже встречал свою команду. Почему-то из вчерашнего состава пришли только пятеро. Подъехал микроавтобус, стали грузиться. Капитан зашел в автобус последним, сел рядом с Пилюгиным:

- Сейчас там главная задача - составить карту загрязненности местности. Скажу вам, лейтенант, по секрету - со всех округов собирают спецмашины с лидарами для этого. Вам приходилось заниматься спектральным анализом?

Капитану явно было неловко за вчерашнее, но Пилюгин промолчал, не поддержал разговор. Голос раздался сзади:

- А вы знаете, капитан, что в Чернобыль уезжают двое, а возвращается всегда один?

- Не сейте панику, - Рамазанов даже не обернулся, - покойников оттуда мы еще не привозили!

- Вы не поняли меня, капитан. Просто в Чернобыль едут двое, отец и муж, а возвращается только отец.

Все рассмеялись.

- А я повторяю - не паникуйте! Во избежание этого существует система защиты.

- Ага. Усовершенствованная, двухъярусная: голову защищает каска, задницу – лопатка!

Автобус взорвался хохотом.

- Да ну вас к черту, - капитан поднялся, пересел на переднее, рядом с водителем, сиденье. - Тоже мне - Василий Теркин!..

В зале областного военкомата собралось больше сотни человек: на первом ряду - военнослужащие, сзади них - цивильные с рюкзаками. На сцене за столами сидели: областной комиссар в звании генерал- майора, по обеим сторонам от него - офицеры.

- Товарищи офицеры! - генерал отодвинул от себя бумаги. - Начнем наше совещание. Вы знаете, что облвоенкомат готовит команду для отправки в Чернобыль, на ликвидацию последствий аварии на АЭС. Работы там предстоит много, потому что беда пришла на нашу землю немалая! Там нужны не только химики и дезактиваторы. У всех вас самые разные мирные профессии. Но там нужны и медики, и строители, и водители, и механизаторы. Так что давайте знакомиться, - генерал раскрыл лежащую перед ним папку. - Военкомат города...

Он называл город, звание и фамилию офицера военкомата, затем звание и фамилию командированного. И вновь удивился Пилюгин на этот раз вопросу областного комиссара: тот спрашивал каждого: «Получали ли вы повестку и добровольно ли вы едете в Чернобыль?». И когда генерал поднял его, он назвал себя, свою должность и, опе­режая вопрос, заявил:

- Добровольно в Чернобыль я не поеду...

- Но ведь ты профессионал, химик! - почти закричал Рамазанов.

- Именно потому, что я - профессионал, я не поеду туда добровольно. Я прекрасно знаю, что такое грей и радиотоксины. Это, в-третьих. Во-вторых, я повестки не получал, меня вчера выманили с работы по телефону - ни начальство, ни подчиненные не ведают, где я. Жена у меня в декрете, сейчас отдыхает с детьми на Урале, у тещи. Через неделю у меня отпуск и я обещал приехать за ними. Из-за того, что мне на руки не положено выдавать медицинскую карту, я вчера опоздал в военкомат с заключением врачей, за что меня обозвали дезертиром и пригрозили трибуналом. Ну, а самое главное, товарищ генерал, я как профессионал не нахожу ответа на вопрос, для чего военкоматы отбирают по всей стране самых здоровых и грамотных мужчин и посылают их на верную смерть?

Тягучая, зловещая тишина висела в зале. Кто-то выдохнул: «Сумасшедший!»

- Может быть! - отозвался Пилюгин. - Как человек военный, я приказу подчинюсь. Но не хочу кривить душой перед собой и товарищами — это ни в коей мере не будет означать, что я уехал туда добровольно!

- Значит, так, лейтенант Пилюгин! - генерал поднялся во весь свой высокий рост, тяжело опустил ладонь на бумаги.

- В Чернобыль вы не поедете, - и вдруг, видимо, желая разрядить обстановку в зале, добавил. - Это - в-третьих! Во-вторых, капитану Рамазанову задержаться - напишите подробный рапорт о методах вашей работы с личным составом. Ну, а самое главное, - тут он все-таки не выдержал, улыбнулся, - я обещаю вам вопрос Пилюгина передать наверх по инстанции.

В коридоре Рамазанов нашел Пилюгина:

- Через полчаса я освобожусь, поедем домой!

- Без меня! - не выдержал Пилюгин, - я вернусь на речном трамвае.

Вскоре Пилюли стоял на палубе «Ракеты», с удовольствием подставляя лицо и грудь летящему навстречу горячему ветру. Стояло жаркое лето восемьдесят шестого...

 

P.S. Через неделю капитан Рамазанов уехал из города - его перевели на новое место службы, в войска. Через месяц Пилюгин узнал, что областной военный комиссар освобожден от должности и отправлен в отставку. Прошло еще какое-то время, и власти "наверху" приняли решение о выдаче медицинских карт населению на руки.

Так начина­лась эпопея отправки людей на ликвидацию последствий аварии на ЧАЭС.

Прочитано 1494 раз
Другие материалы в этой категории: « А кучи и ныне там… Автобусы »